Красивая [= Красавица ] - Скотт Вестерфельд

«Интересно, — гадала Тэлли, — как скоро насзаметят по эту сторону реки? А ведь как только заметят, сразу сообщатнадзирателям…»

Благодаря усовершенствованным мышцам Тэлли почти неиспытывала трудностей при подъеме, но чем ближе к вершине забирались они сЗейном, тем уже делалась мачта, тем сложнее становилось найти, за чтоухватиться, на что опереться ногой. Полимерное покрытие скользило под пальцами,а кое-где в уголках еще не просохла на солнце роса. На ажурных перекладинахбыло закреплено много антенн-тарелок и толстых витых кабелей. В душу Тэллиначали закрадываться сомнения. В самом ли деле ключ надо искать на верхушкеретранслятора? Неужели новодымники хотели, чтобы она рисковала жизнью радидурацкого испытания? Подниматься становилось все труднее, смотреть вниз — всестрашнее.

«И чего меня понесло сюда, на эту высоченную спицу?» —сокрушалась Тэлли.

Прошлой ночью она мечтала только о том, чтобы стать одной из«кримов». Быть красивой и популярной, окруженной компанией новых друзей, —вот и все, что ей было нужно от жизни. И она получила все, чего хотела, —и вдобавок ее поцеловал Зейн, а о таком счастье она и не мечтала.

Конечно, с другой стороны, когда мечты сбываются, это всегдавыходит боком. Как выяснилось, быть «кримом» вовсе не означает наслаждатьсяжизнью, а если хочешь водиться с Зейном, надо быть готовой и жизнью рискнуть, иот завтрака отказаться. Только прошлой ночью за Тэлли проголосовали — и вот,пожалуйста, она уже должна снова доказывать, на что способна.

И ради чего? Разве ей в самом деле так хочется отперетьстарую ржавую будку? Что бы там ни спрятали новодымники, ничего хорошего Тэллионо не принесет. Только опять голова закружится, и опять вспомнятся Дэвид, Дым,все, что она оставила в прошлом. Казалось, едва она делает шаг к новой жизни,что-то сразу тянет ее обратно, к уродским временам.

Погрузившись в эти размышления, Тэлли неудачно поставиланогу.

Подошва туфли соскользнула с толстого кабеля, покрытогопластиком, руки оторвались от мокрой от росы распорки. Тэлли полетела вниз, всеее тело наполнило ощущение свободного падения, хорошо знакомое еще с техвремен, когда она соскальзывала со скайборда или прыгала с крыши дома.

Она по привычке расслабилась, но быстро спохватилась, чтонынешнее падение имеет одно существенное отличие: сейчас на ней не было нимагнитных браслетов, ни спасательной куртки. На этот раз она падалапо-настоящему; не было ничего, что могло подхватить ее и спасти.

Но тут сработали ее новообретенные рефлексы. Руки словно пособственной воле рванулись вверх и ухватились за петлю кабеля. Ладони проехалипо пластиковой изоляции, кожу обожгло трением. Тэлли согнула ноги в коленях,развернулась и приняла удар о вышку на бедро. От удара ее здорово тряхнуло, ноона так и не разжала горящих от боли пальцев.

Тэлли подвигала ногами, пытаясь найти точку опоры. Наконецступни уперлись в широкую распорку и милосердно приняли на себя большую частьее веса, дав отдых рукам. Тэлли обхватила кабель руками. Все мышцы былинапряжены, она почти не слышала криков Зейна, доносившихся сверху, она смотрелана реку и изумлялась тому, что видела.

Все сверкало, словно по всему Уродвиллю кто-то разбросалбриллианты. Разум прояснился, как небо после утреннего дождя, и Тэлли наконецпоняла, зачем забралась сюда. Не для того, чтобы произвести впечатление наЗейна или на новодымников, не для того, чтобы пройти какое-то испытание, апотому, что какие-то частицы ее души жаждали этого мгновения, этой ясности,которой она ни разу не ощущала после операции. Это было прекраснее любогокуража.

— Ты в порядке? — донесся до нее далекий голос.

Тэлли запрокинула голову и посмотрела на Зейна. Увидев,какое расстояние она пролетела, Тэлли сглотнула ком, до боли сжавший горло, новсе же сумела улыбнуться.

— В полном. Все просто отлично. Подожди, я сейчас.

На этот раз она взбиралась наверх быстрее, не обращаявнимания ни на боль в ушибленном бедре, ни на саднящие пальцы. Через минуту онауже снова была рядом с Зейном. Его золотые глаза смотрели на нее с такойтревогой, будто он перепугался еще больше, чем она.

«А ведь, наверное, так и есть», — поняла Тэлли и сноваулыбнулась.

— Продолжаем восхождение! — храбро крикнула она.

Подтягиваясь на руках и упираясь ногами, она быстропреодолела последние несколько метров. Зейн за ней не поспевал.

На верхушке мачты Тэлли обнаружила черный магнитик,прикрепленный к основанию флагштока, а к магнитику был прилеплен блестящийновенький ключ. Она осторожно отсоединила ключ от магнита и сунула в карман. Унее над головой развевался и хлопал на ветру флаг Валентино. Тканьпохрустывала, как новенькая одежда, полученная из окна доставки.

— Есть! — воскликнула Тэлли и начала проворноспускаться.

Зейн с места не успел сдвинуться, как она уже миновала его.Он так и прилип к вышке с вытаращенными от изумления глазами.

Только оказавшись на крыше, Тэлли поняла, как устали еемышцы. Сердце бешено колотилось, мир вокруг сохранял кристальную чистоту. Онавынула ключ из кармана, провела дрожащим пальцем по его зазубренному краю. Ееглаза четко видели каждый зубчик.

— Эй, не тормози! — крикнула Тэлли Зейну, которыйуспел одолеть только полпути вниз.

Он стал быстрее перебирать руками и ногами, но Тэллифыркнула, крутанулась на пятках и размашисто зашагала к будке.

Она повернула ключ, и замок послушно открылся. Ржавая дверьстарчески застонала, ее нижний край заскрежетал по камню. Тэлли шагнула внутрь.В первые мгновения она ничего не могла различить в темноте, мешали красныекруги перед глазами, пульсировавшие в такт с биением сердца. Она оченьволновалась. Если новодымники устроили все это только для того, чтобыпощекотать ей нервы, то они своего добились.

В маленькой комнатушке пахло пылью, теплом и затхлостью.Глаза Тэлли постепенно привыкли к темноте, и она разглядела на стенахшелушащуюся краску. Граффити покрывали каждый сантиметр пространства стен слойза слоем — слоганы, закорючки тэгов,[6] имена парочек,объявлявших о своей пылкой любви. Кое-где красовались даты, причем совершенноневозможные. Не сразу Тэлли догадалась, что даты указаны по летосчислениюржавников, в них учитывались все древние века до катастрофы. Кожух изъеденногоржавчиной мотора тоже покрывала изрядная порция граффити, а пол был усеяндревней контрабандой: старинными аэрозольными баллончиками из-под краски,раздавленными пустыми тюбиками наноклея, о прочности которого ходили легенды,картонками от петард, издававшими запах потухших костров. Тэлли заметилапожелтевшую бумажную трубочку, сплющенную и почерневшую с одного края. В книгепо истории ржавников так выглядела потушенная сигарета. Девушка подобралабумажку, понюхала и бросила на пол. Ее чуть не стошнило от жуткой вони.